Состояние, в котором находился Риверо, сделало для него заключение в «Паласе» тягостным. Пожалуй, выпивка развязала бы ему язык: он без конца смог бы разговаривать о Мими, снова и снова переживать сладостные мгновения… Бесповоротно отделенный от товарищей, он не видел выхода для своей тоски. Даже возвращение в Париж, – вообще-то недостойное истинного аргентинца, – не вернуло бы ему девушку. Ни фамилии, ни адреса, тем более ничего остального о Мими ему не было известно.

Комната в «Паласе», с видом на бухту и на Сен-Мало,

Однако выходить на улицу не было никакого желания. Он посидел в холле, заглянул в салоны. Попробовал крепиться, повторяя, что не следует делать из всего трагедию: «Главное – это победа, а не расставание», и еще: «Успехи в любви украшают мужчину». Так он вступил в светлый, отделанный в бело-золотых тонах ресторан отеля. Время – так называется горькое лекарство от безнадежности.

Его провели к столу, положили между ним и салфеткой чудовищных размеров листок из плотной бумаги – меню. Только чтобы не попасть в глупое положение, он посмотрел пустыми глазами в меню, затем вокруг себя. Невдалеке сидела, нежничая с мужем, полноватая и, видимо, низенькая, но привлекательная блондинка. Получив свой ужин, Риверо рассмотрел ее как следует: бледная кожа, явно краснеющая при малейшей возможности; белокурые, слегка подкрашенные волосы. Такой веселой, яркой, говорливой женщиной можно было только восхищаться.

Семейная пара сначала перекидывалась словами с метрдотелем, после него – с сонливым человеком в зеленом фартуке, раздававшим карту вин, наконец, с официантом. Зная до тонкостей все о продукции местных виноградников, они завязывали беседу с каждым, кто подходил к столику. Стоило собеседнику удалиться, как нежности продолжались.