– У тебя отлично получается, – сказал он, в отчаянии тряся ее за плечи. – Никогда не видел, чтобы так хорошо плакали. Остановись, Полли, пожалуйста, пока ты еще можешь остановиться.

«Человеческое тело на девяносто восемь процентов состоит из воды», – подумал он. Полли Дейси состояла из соленой воды на все сто. Она сидела рядом с ним, как наводнение в переднике.

– Я сделаю все, что ты захочешь, если только ты перестанешь. Ты же себя потопишь.

Она вытерла глаза рукой:

– Я же не на самом деле умирала от горя, дурачок. Я это только изображала. Так что ты собирался сделать? Все что угодно? Я могу изобразить, что я счастлива, потому что на самом деле мой возлюбленный не умер. Военное ведомство допустило ошибку.

– Все что угодно. Я хотел бы, чтоб ты была счастлива, завтра. Нельзя же делать такие переходы.

– Мне это ничего не стоит. Я могу делать все по очереди. Я могу рожать ребенка и при этом быть худой, или…

– Побудь тихой. Тихой леди, сидящей у водоема, Полли.

– Ладно, если ты со мной искупаешься. Ты обещал.

Она поправила прическу.

– Где?

– Прямо здесь. Ты первый, давай. Ты же не можешь нарушить обещание.

«Джордж Ринг, – прошептал он, – мчись сюда и скажи ей какую-нибудь гадость через дверь. Она хочет, чтобы я в костюме и с бутылкой на пальце сел в грязную воду в полутемной ванной с издевающимися надо мной птицами».

– У меня новый костюм, – сказал он.

– Так сними его, дурачок. Я не хочу, чтобы ты купался в одежде. Слушай, я закрою чем-нибудь окно, и ты сможешь раздеться в темноте. Потом я тоже разденусь. И искупаюсь с тобой. Сэм, ты боишься?

– Не знаю. Может, просто снимем одежду, а в воду не полезем? Ну, то есть если мы, конечно, вообще собираемся раздеваться. Здесь жутко холодно, Полли. Жутко холодно.