– Нет, ван-Трикасс, нет, насколько я знаю.

– Не говорили ли мне, однако, – спросил бургомистр, – что башня Ауденаардских ворот угрожает рухнуть?

– Действительно, – отвечал советник, – и я, право, не удивлюсь, если она в один прекрасный день раздавит кого-нибудь.

– О, – возразил бургомистр, – раньше, чем такое несчастье случится, я надеюсь, что мы сумеем принять решение относительно башни.

– Надеюсь, ван-Трикасс.

– Есть и более спешные вопросы?

– Несомненно, – отвечал советник:

– вопрос о складе кож, например.

– А он все еще горит? – спросил бургомистр.

– Вот уже три недели.

– Разве мы не решили на совете предоставить ему гореть?

– Да, ван-Трикасс, и по вашему предложению.

– Разве это не лучший способ справиться с пожаром?

– Без сомнения.

– Ну, хорошо, подождем. Это все?

– Все, – ответил советник, потирая себе лоб, словно стараясь припомнить, не забыл ли он какое-нибудь валютное дело.

– А вы ничего не слышали, – продолжал бургомистр, – о прорыве плотины, который грозит наводнением нижнему кварталу святого Иакова?

– Да, как же, – отвечал советник. – И какая досада, что этот прорыв не появился выше склада кож! Вода залила бы пожар, и это избавило бы нас от всяких забот.

– Что ж делать, Никлосс, – возразил достойный бургомистр. – Нет ничего нелогичнее несчастных случаев. Между ними нет никакой связи, и мы не можем, как хотели бы, использовать один, чтобы смягчить другой.

Это тонкое замечание ван-Трикасса потребовало некоторого времени, чтобы советник мог оценить его.

– Да, – начал снова Никлосс, – но мы даже не говорим о нашем большом деле.

– Каком большом деле? У нас есть, значит, большое дело? – спросил бургомистр.

– Несомненно. Речь идет об освещении города.

– Ах да, – ответил бургомистр, – если память не изменяет мне, вы говорите о проекте доктора Окса?

– Вот именно.

– Дело двигается, Никлосс, – ответил бургомистр. – Уже начата прокладка труб, а завод совершенно закончен.