— Кто эта дама? — указывая на незнакомку, спросил судья.

— Говорят, что она приехала из Мулена, — отвечал г-н де Гранвиль. — Зовут ее графиней де Вандьер, и ходят слухи, что она безумна; но так как она здесь всего лишь около двух месяцев, я не поручусь вам за достоверность этих слухов.

Господин д'Альбон поблагодарил г-на и г-жу де Гранвиль и поехал в Кассан.

— Это она! — воскликнул Филипп, придя в чувство.

— Кто «она»? — спросил д'Альбон.

— Стефани. Мертвая и воскресшая, воскресшая и безумная! Я думал, что умру...

Деликатный судья понял, что его друг оказался во власти какого-то тяжелого душевного потрясения, и поэтому не стал волновать его расспросами; он хотел только как можно скорей добраться до замка: лицо полковника осунулось, весь он как-то странно изменился, и у д'Альбона зародилось опасение, не передался ли Филиппу ужасный недуг графини. Как только коляска достигла Иль-Адана, он послал слуг за городским врачом, и, когда полковника уложили в постель, доктор уже находился при нем.

— Если бы это случилось с господином полковником не натощак, — сказал врач, — он мог бы поплатиться жизнью.

Дав необходимые предписания, врач ушел, чтобы собственноручно приготовить лекарства. Наутро г-ну де Сюси стало лучше, но врач счел все же нужным остаться при нем.

— Должен признаться, господин маркиз, — сказал он, — что я опасался мозговых явлений. Г-н де Сюси перенес жестокое потрясение. Его страдания не прошли, но решающим был первый момент. Завтра он, быть может, будет уже вне опасности.

Врач не ошибся, и уже назавтра он разрешил судье повидать друга.

— Дорогой д'Альбон, — сказал Филипп, схватив его за руку, — я жду от тебя услуги! Отправляйся немедленно к «Добрым Братьям». Разузнай обо всем, что касается дамы, которую мы там видели, и возвращайся поскорей обратно; я буду считать минуты...