— Мистер Виндзор? — спросил он, ни к кому не обращаясь.

Псмит изящным жестом указал на качалку.

— Вот, — сказал он, — товарищ Виндзор. Справа от вас товарищ Джексон, возлюбленный сын Англии. Я же — Псмит.

Гость подозрительно замигал и насвистел еще мотивчик. Его взгляд зашарил по комнате и задел кошку. Он просиял.

— Эй! — сказал он, подойдя к кушетке и потрогав ошейничек. — Моя, мистер.

— А вы Бэт Джервис? — с интересом спросил Билли Виндзор.

— Ага! — ответил гость не без тихого самодовольства, будто монарх, открывающий свое инкогнито.

Ибо мистер Джервис был знаменитостью.

По профессии он был торговцем зверями, птицами и змеями. Занимался он этим в лавке на Грум-стрит в самом сердце Бауэри. На нижнем этаже. Проживал он на втором этаже, где и держал двадцать три кошки, чьи шеи украшали кожаные ошейнички и чье число столь недавно сократилось до двадцати двух. Но знаменитостью мистера Джервиса сделал новее не тот факт, что кров с ним делили двадцать три кошки. Таким способом человек может приобрести лишь чисто местную славу, прослыв чудаком. Но слава мистера Джервиса была отнюдь не местной. Она гремела на Бродвее и в полицейских участках в центре Нью-Йорка. Известность его достигла Таммани-Холла и Лонг-Айленд-Сити. Его имя было на устах всего нью-йоркского преступного мира. Ибо Бэт Джервис возглавлял знаменитую шайку Грум-стрит, самое выдающееся объединение нью-йоркских бандюг. Более того, он был ее создателем и вдохновителем. И любопытно, что возникла она по благороднейшей и бескорыстнейшей причине. В те дни Грум-стрит украшал дансинг, носивший название «Ирландский трилистник», где всем заправлял некий Магиннис, ирландец и друг Бэта Джервиса. В «Ирландском трилистнике» ежевечерне устраивались балы, усердно посещаемые окрестной молодежью за десять центов с головы.