Старик вернул ему удостоверение.

– Значит, вы из Александрии?

Он кивнул с улыбкой. Старик пробормотал что-то невнятное и вдруг сказал отчетливо, бросив хитрый и быстрый взгляд на девушку:

– Бьюсь об заклад, что вы любите Александрию,– при этом усмехнулся криво, одним уголком рта.

Вопреки ожиданиям Сабира девушка не проявила ни малейшего интереса к их разговору. Он ощутил разочарование, и тут же пришло в голову спросить:

– Вам не знаком некий Сайед Сайед Рахими? Старик прищурился и ответил:

– Не исключено, что когда-то и слышал о таком. Сабир мгновенно устремил к нему все свое внимание, забыв обо всем, даже о девушке.

– Когда и где?

– Не помню. Да и не уверен.

– Но он из знатных людей.

– Многих из них я знал, а теперь уж никого не помню. Хотя Сабир старался, как правило, не перебарщивать ни в чем, но тут проснувшаяся надежда увлекла его дальше. Подумал: вот-вот, не сегодня завтра разыщет, где живет его отец. В какой-то момент он опять встретился взглядом с глазами девушки, прежде чем она успела отвести их в сторону. Уловил в них сомнение, похожее на насмешку. Словно спрашивала, что привело столь знатную особу в их скромную гостиницу. Это его не смутило: все прояснится, когда она узнает о цели его поисков. А рано или поздно узнает. Интересно, вспомнила ли она его? Он словно наяву вновь ощутил, как больно вцепились ногти в его предплечье после успешной погони, начавшейся с рыбацкого берега в Анфуши и закончившейся в темном закутке переулка Кирши. Он – полуголый – свершает свою жестокую шутку, обвеваемый жарким ветром с моря… А где был тогда ее отец? И когда он перебрался с ней сюда как хозяин гостиницы? Девушка окликнула кого-то: