Роза, любившая животных, приводила свои доводы и искусно защищала их. Решено было раздобыть собачку, совсем маленькую.

Женщины принялись за поиски, но им предлагали больших собак, пожиравших столько супа, что от этого бросало в дрожь. У рольвильского лавочника была, правда, маленькая собачка; но он требовал два франка в уплату издержек на ее содержание. Г-жа Лефевр заявила, что кормить собачонку она будет, но платить за нее деньги не согласна.

Как-то утром булочник, знавший обо всех этих делах, привез им в своей тележке странного маленького зверька, совершенно желтого, почти без лап, с туловищем крокодила, головой лисицы и загнутым хвостом, похожим на султан и равнявшимся по размерам всему его телу. Один из клиентов булочника хотел отделаться от него. Г-жа Лефевр нашла, что эта шавка, пока еще ничего не стоившая ей, очень мила. Роза поцеловала песика и спросила, как его зовут. Булочник ответил:

— Пьеро.

Пса поместили в старом ящике из-под мыла и первым делом дали ему воды. Он выпил ее. Затем ему дали кусок хлеба. Он съел его. Обеспокоенной г-же Лефевр пришла в голову такая мысль: «Когда песик привыкнет к дому, его можно будет выпускать. Он будет рыскать по окрестностям и найдет, чем поживиться».

Действительно, Пьеро предоставили бегать на воле, что не мешало ему быть вечно голодным. К тому же тявкал он только, когда требовал пищи, но уж тогда тявкал с остервенением.

Каждый, кто хотел, мог войти в сад. Пьеро ласкался ко всякому и не лаял.

Между тем г-жа Лефевр привыкла к животному. Она даже полюбила его и стала время от времени давать ему из своих рук кусочки хлеба, которые макала в соус от рагу.

Но она не подумала о налоге, и, когда от нее потребовали восемь франков, — восемь франков, сударыня! — за собачонку, которая даже не тявкает, она от потрясения чуть не упала в обморок.