– А что же, позволь узнать, будешь делать ты? – поинтересовалась Присцилла.

– Я? – молвила Пэтти. – О, я буду сидеть в кресле и руководить.

Десять минут спустя, когда компания устроилась в комнате на подушках и вечеринка стала набирать обороты, обнаружилось, что нет лимонов.

– Ты в этом уверена? – требовательно спросила Пэтти.

– Ни одного, – отвечала Присцилла, заглядывая в глиняную кружку, где хранились лимоны.

Джорджи сказала: – Я отказываюсь снова идти в магазин.

– Нет необходимости, – любезно сказала Пэтти, – мы прекрасно без них обойдемся. – (Сама она не ела лимоны.) – Чаепитие совершается не ради чая, но ради сопровождающей его беседы, и не следует сердиться из-за случайностей. Видите, юные леди, – продолжала она говорить тоном учителя, читающего лекцию, – хотя я только что пролила спирт на сахар, я словно не заметила этого и продолжаю поддерживать плавное течение разговора, дабы отвлечь моих гостей. Хладнокровие следует культивировать прежде всего. – Пэтти вяло откинулась на спинку кресла. – Завтра День учредителя, – продолжала она словоохотливо. – Интересно, сколько…

– Кстати, – перебила Близняшка. – Девчонки, не нужно оставлять танцев для моего брата: сегодня утром я получила от него письмо, в котором он пишет, что не сможет приехать.

– Он ведь ничего не сломал, а? – спросила Пэтти сочувственно.

– Сломал?

– А-а… руку, или ногу, или шею. Несчастные случаи – столь частое явление в День учредителя.

– Нет, его вызвали из города по важному делу.

– По важному делу! – Засмеялась Пэтти. – Ну и ну! Он что, не мог придумать что-нибудь новенькое?

– Я и сама считаю, что это просто отговорка, – признала Близняшка. – Он, видимо, думает, что он будет здесь единственным мужчиной и что, будучи одиноким и беспомощным, ему придется танцевать со всеми шестьюстами девушками.