— Замечательно, — сказал я. — Весьма интересно. Я по-прежнему пребывал в полном неведении.

— Уаймен говорил вам, что завтра вы у нас ужинаете?

— Буду очень рад, — ответил я.

— Это совсем не прием, будут только мой муж и его брат с женой. Вероятно, Флоренция сильно изменилась с того времени.

«Флоренция? — подумал я. — Флоренция?». Именно там мы, судя по всему, когда-то были знакомы.

На вид женщине было лет пятьдесят. Седые волосы слегка завиты и уложены в незатейливую прическу. Чуть-чуть полноватая. На ней было добротное, но простое платье, купленное, как я заключил, в местном филиале какого-нибудь огромного универмага. У нее были довольно большие светло-голубые глаза и бледное лицо: она не пользовалась косметикой, лишь слегка подкрасила губы. Она вызывала симпатию. Было в ее манере нечто материнское, нечто безмятежное и умиротворенное, чем она меня тронула. Вероятно, я случайно познакомился с ней в один из частых моих наездов во Флоренцию, где она скорее всего была в первый и последний раз, так что наша встреча запомнилась ей лучше, чем мне. Должен признаться, опыт общения с женами университетских преподавателей у меня весьма ограничен, но она в точности отвечала моему представлению о том, какой надлежит быть жене профессора. Представив себе ее жизнь, содержательную, однако не богатую событиями, жизнь на скромные средства, в узком кругу родных и друзей, жизнь со всеми ее мелкими ссорами, сплетнями и однообразной суетой, я без труда поверил, что поездка во Флоренцию наверняка осталась для нее захватывающим и незабываемым событием. По дороге домой Уаймен заметил:

— Джаспер Грин вам понравится. Он умница.

— По какой части он профессор?

— Грин не профессор, просто преподаватель. Прекрасный ученый. Она за ним вторым браком, раньше была замужем за итальянцем.

— Вот как? — Это явно опровергало мои предположения. — Какую фамилию она тогда носила?