— Совершеннейший образец тосканского аристократа старой школы, — заметил Чарли. — В молодости он служил дипломатом, так что знает свет. У него безукоризненные манеры. Простую фразу вроде «Как поживаете?» он произносит так, что чувствуешь: он чуть ли не снисходит до тебя. Блестящий собеседник. За душой у него, понятно, ни гроша, доставшееся ему маленькое наследство он спустил на азартные игры и женщин, однако бедность переносит с большим достоинством. Держится так, словно деньги для него ничто.
— Каков его возраст? — спросил я.
— Пожалуй, лет пятьдесят, но он все еще самый красивый мужчина из всех, что я встречал.
— Вот как?
— Опиши его, Бесси. В первый же раз, как граф появился у нас, он сразу приударил за Бесси. До сих пор не знаю, как далеко у них зашло дело.
— Не говори глупостей, Чарли, — рассмеялась миссис Хардинг.
Она посмотрела на него так, как смотрит жена на мужа, который радует ее все долгие годы совместной жизни.
— Женщины находят графа весьма привлекательным, и он это знает, — сказала она. — Обращаясь к женщине, он как бы дает ей понять, что равной ей нет на всем белом свете. Женщине, конечно, очень лестно. Но это всего лишь уловка, и только последняя дура способна ему поверить. Он и вправду очень красив. Высок, худощав, с отличной выправкой. Большие блестящие черные глаза, совсем как у мальчика; по-прежнему густые, хотя и снежно-белые волосы. Контраст между ними и загорелым моложавым лицом по-настоящему впечатляет. Выглядит он как человек, которого изрядно потрепала жизнь, и в то же время как аристократ до кончиков пальцев, это и в самом деле невероятно романтично.