На поле у Бжика валялось меньше камней, чем на соседних полях. Бжики долгими годами подбирали их и складывали оградой. Но еда — это еще не все. Татуся убивался по умершим сыновьям, не терпел Антека и его жену Марину, не любил Васю за ее блудливость. Ванду Ян Бжик любил, но и она вот уже годы как сидит вдовой, и отцу нет от нее радости. Между матерью, Антеком и Басей был молчаливый союз. У них были секреты от Ванды, как от чужой. Но Ванда вела хозяйство. Все проходило через ее руки. Даже татуся с ней всегда советовался когда сеять, что сеять, когда жать, — словом, обо всем. У Ванды был мужской ум. На ее слово можно было положиться.

Возвращение к родителям и спанье с ними в одной кровати было для Ванды мучением. Нередко она ночевала в клуне или на сеновале. Но там кишело мышами и крысами.

Вот и сегодня, после того как она опорожнила кувшины и сполоснула их, Ванда решила спать в клуне. В доме стояла вонь. Люди вели себя как скоты. За порогом бежал ручеек — такой же как возле хлева на горе. Но никому не приходило в голову, что в нем можно умыться…

Когда Ванда, захватив подушечку, набитую сеном, направилась к двери, мамуся спросила:

— Пошла спать в клуню?

— Да, в клуню.

— Завтра вернешься с покусанным носом.

— Уж лучше покусанный нос, чем покусанная душа… Такие слова иногда вырывались у Ванды — умные, глубокие, проникающие прямо в сердце, словно речи ксендза. Ванда сама удивилась своим словам. Мамуся и Бася застыли с разинутыми ртами. Татуся заворочался на своем сеннике, забормотал. Он всегда говорил, что Ванда вся в него. Но на кой ляд ум, когда нет счастья?…

2

Мужики обычно рано ложились спать. Зачем сидеть впотьмах? К тому же в четыре часа надо уже вставать. Но в кабачке несколько человек засиделось допоздна. Кабачок принадлежал помещику, действительным же его владельцем был Загаек.