Однако вскоре Бонифаций снова очутился в центре круга, и ему волей-неволей пришлось остановиться.

Зрители моментально сели, представление возобновилось.

Грянул оркестр. Бонифаций объявил следующий номер, затем выгнул грудь колесом и расставил локти — сейчас он изображал силача.

Богатырской походкой он приблизился к ведёрку, взялся за дужку, повертел лапой — как бы прилаживаясь — и потянул на себя. Ведёрко даже не шелохнулось. Лев шумно втянул носом воздух, как обычно делают силачи, присел и, багровея от натуги, с трудом оторвал ведёрко от земли.

Качаясь из стороны в сторону, он с напряжением поднимал ведёрко всё выше. Дети затаив дыхание следили за ним, они были убеждены, что вовсе не ведёрко, а громадная гиря давит на льва своей тяжестью.

Когда он поднял над головой воображаемую гирю, «цирк» огласился ликующими криками. Бонифаций победно посмотрел вокруг, подбросил гирю в воздух, поймал на лету и снова подбросил… и снова поймал. А на лице его играла улыбка, словно для него такие гири — сущий пустяк.

На одно мгновение перед ним промелькнула рыбка — и гиря сразу превратилась в пустое ведёрко. Бонифаций быстро подобрал сачок и с озабоченным видом зашагал дальше.

Весь «цирк» встал и помчался за ним.

— Бонифаций!.. Бонифаций!.. — кричали зрители.

Как лев ни крепился, он всё-таки не смог устоять перед такими призывами. Зрители мгновенно уселись на землю, и представление продолжалось.

Нацепив на голову ведёрко вместо колпака, Бонифаций стал носиться по «арене», спотыкаясь о собственные ноги и шлёпаясь на землю. Он так уморительно показывал клоунов, что дети катались от смеха.

В этот день Бонифаций даже не дошёл до озера…

И Бонифаций забыл про бананы…