Окутанный дымом поезд мчался по полям и лесам, пересекал реки, нырял в тёмные провалы тоннелей, колёса весело отстукивали песенку, и Бонифаций тихонько подпевал:
Наконец паровоз остановился у самого берега моря и, выпустив пар, устало вздохнул: "Пффф… ох!"
У пристани покачивался маленький пароходик, готовый к отплытию. Бонифаций прыгнул на палубу, и пароходик — словно он только этого и ждал — громко загудел и отправился в дальний путь…
Взбираясь на гребни волн и проваливаясь вниз, пароходик медленно полз по бескрайнему океану.
На носу, примостившись на своём чемодане, сидел Бонифаций и зорко вглядывался вдаль.
Всю дорогу лев не смыкал глаз — он боялся пропустить свою остановку. А когда на горизонте показывался какой-нибудь островок, он хватал чемодан и сбегал вниз. И каждый раз убеждался, что это ещё не Африка.
Тогда, устроившись поудобнее, он подставил лицо горячему солнцу и стал мечтать о том, как проведёт свои первые в жизни каникулы.
…Он мечтал о том, как будет загорать на песке, есть бананы и ловить в озере рыбу.
Больше всего на свете ему хотелось поймать маленькую золотую рыбку с длинными красными плавниками…
Вот она подплыла к нему совсем близко, тихо покачивая плавниками и переливаясь всеми цветами, он почти держал её в руках…
Но тут корабль неожиданно остановился, кто-то крикнул: "Африка, выходите!"
Бонифаций был уже дома.
Какой ты стал. большой!
…Здесь всё было по-прежнему — и домик, и сад. И бабушка всё так же, как много лет назад, сидела в своей качалке и вязала на спицах.
Бонифаций тихонько подкрался к бабушке сзади и нежно прикрыл ей лапами глаза. Бабушка сразу узнала его.