– Мы скотоводы, – сказала она, улыбнувшись, – пасем овец, коз, буйволов. Там, наверху, очень хорошие пастбища, которые начинают зеленеть сразу же, как только стает снег. Скот с большим удовольствием ест эту нежную мягкую травку. Есть у нас и родники. А вода в них немного холоднее и вкуснее, чем в этом.

– Вы катались когда-нибудь на автомобиле? – спросил он, чтобы переменить тему разговора.

– Да, один раз, когда выходила замуж.

– И давно это было?

– Два года тому назад.

Он начал готовиться к отъезду. На носу у нее все еще висели две капельки воды. Мокрый завиток волос прилип к правой щеке.

– У вас на носу две капли воды, – сказал он. И как-то сразу оба рассмеялись. Две капли, два года, две полные груди…

– Садитесь в мою машину. Километров двадцать – двадцать пять я смогу вас подвезти.

Он взял ее за руку, но она колебалась. Тогда он втолкнул ее в машину, а затем… Разве эта машина не была приспособлена для двоих? Совершенно машинально он обнял ее. По всему ее телу пробежала легкая дрожь, подобно тому как случайный порыв ветра нагоняет небольшую зыбь на спокойную гладь океана. От быстрой езды у нее захватило дух. Огромное удовольствие и радостный трепет разоблачили ее ложь о Буландкоте.

Сумерки надвигались уже со всех сторон, когда он, наконец, добрался до гостиницы. Гора впереди была похожа на стену огромного замка, а верхушки деревьев – на ружья сторожей. Он снова был один. Им овладел страх. Он боялся самого себя, деревьев, тишины, темноты. Этот страх заполз к нему в душу. Болото меланхолии засасывало его все больше и больше.

– Откройте-ка бутылку Вайт Хорс,

– Эй, хозяин, – позвал он.

– Слушаю, господин.

– Поджарь курицу. Да смотри, чтоб не была худая.

– Будет сделано, саркар.

– Да, вот что. Приведи-ка… – и он дал ему еще пять рупий, – и смотри, чтоб тоже не была худая. Получишь премию.