Есть даже такие лирические произведения, в которых почти уничтожаются границы, разделяющие поэзию от музыки. Так, например, многие русские народные песни удерживаются в памяти народа не содержанием своим (ибо в них почти совсем нет содержания), не значением слов, из которых состоят (ибо соединение этих слов лишено почти всякого значения, и, при грамматическом смысле, не имеет почти никакого логического), но музыкальностию звуков, образуемых соединением слов, ритмом стихов и своим мотивом в пении, или своим "голосом", как говорят простолюдины. Другие лирические пьесы, не заключая в себе особенного смысла, хотя и не будучи лишены обыкновенного, выражают собою бесконечно знаменательный смысл одною музыкальностию своих стихов, как, например, эти стихи из песни сумасшедшей Офелии:

Он во гробе лежал с непокрытым лицом,С непокрытым, с открытым лицом. {2}

Непокрытый есть то же, что открытый, а открытый - то же, что непокрытый; но какое глубокое впечатление производит на душу это повторение одного и того же слова с незначительным грамматическим изменением! И как чувствуется, что эти стихи должны не читаться, а петься! Вот песня Дездемоны, переведенная или переделанная Козловым:

Бедняжка в раздумьи под тенью густоюСидела вздыхая, крушима тоскою:"_Вы пойте мне иву, зеленую иву_!"Она свою руку на грудь положилаИ голову тихо к коленям склонила.Студеные волны, шумя, там бежали,И стон ее жалкий те волны роптали."_О ива, ты, ива, зеленая ива_!"Горючие слезы катились ручьями,И дикие камни смягчались слезами."_О ива, ты, ива, зеленая ива_!"Зеленая ива мне будет венком."_О ива, ты, ива, зеленая ива_!" {3}

Скажите, какое отношение имеет здесь ива к предмету стихотворения - страданию Дездемоны? Разве то, что Дездемона, когда она пела свою песню, представляла себя сидящею под ивою, - и в безотрадной тоске, обращаясь к ней, как бы хотела высказать все свое безнадежное горе, всю плачевность своей неизбежной судьбы и как бы просила у ней утешения?..