Нет. Настоящих тамплиеров уже давно не существует. Сходите полюбоваться чудесными надгробиями в церкви Темпла, там увидите высокомерно застывшие тела, скрестившие руки на затихших сердцах, заснувшие навек и без сновидений. Как нет больше лет перед потопом, так нет и храбрых рыцарей-тамплиеров. Но название осталось, и до сих пор существует общество под этим названием, и древние угодья, и кое-что из древних зданий. Но железный башмак превратился в лакированный штиблет, длинный двуручный меч – в одноручное гусиное перо; монах, некогда даром дававший советы, ныне получает за свои советы гонорар; защитник саркофага (если он в ладах со своим оружием) вынужден выступать защитником не одного клиента, а нескольких одновременно; в сферу деятельности того, кто некогда открывал и расчищал пути к Гробу Господню, теперь входит засорять, закрывать, загромождать и перегораживать все дворы и закоулки Закона; тот рыцарь, что бил сарацин у Аккры,

Но подобно многим, кого судьба сбросила с высот гордыни – подобно тому яблоку, что жестко, пока на ветке, но тает во рту, когда успеет полежать на траве, – нынешний тамплиер только выиграл от своего падения.

Надо думать, что эти монахи-воины старых времен были народ грубоватый и сварливый; легко ли им было сердечно пожать вам руку, когда их-то руки были закованы мельхиоровыми доспехами? Надменные монашеские души захлопывались, как требники в деревянных окладах; лица и те, казалось, были прихлопнуты забралом; это ли были человеколюбцы? Зато нынешний тамплиер – это лучший собеседник, самый радушный хозяин. И остроумие, и вино у него за обедом – высшей марки.

Церковь и аркады, дворы и своды, переулки и тупички, обеденные залы, трапезные, библиотеки, террасы, сады, конторы и десертные комнаты, занимающие огромную территорию; – все близко одно от другого и в центре города, но прочно защищено от неумолчного гама старых улиц, притом что все здесь содержится в самом педантичном, истинно холостяцком порядке, – не найти для тихого человека более приятного убежища.