
Потом они отдыхали, крепко обняв друг друга, и она спросила:
– Ты любишь меня такой, какая я есть? Ты уверен?
– Да, – сказал он. – Даже очень.
– А я хочу стать другой.
– Нет, – сказал он. – Нет. Другой не надо.
– А я хочу, – сказала она. – Это нужно тебе. По правде говоря, мне тоже. Но тебе наверняка. Я в этом уверена, но пока ничего не скажу.
– Я люблю сюрпризы, но мне нравится все, как есть.
– Тогда, наверное, мне не следует этого делать, – сказала она. – А жаль. Был бы такой чудесный сюрприз. Я думала о нем давно, но до сегодняшнего утра не могла решиться.
– Очень хочется?
– Да, – сказала она. – И я это сделаю. Тебе же нравилось все, что мы делали до сих пор?
– Нравилось.
– Вот и хорошо.
Она соскользнула с постели и встала. Ноги у нее были длинные и коричневые. На дальнем пляже они плавали без купальных костюмов, и все тело ее покрыл ровный загар. Она выпрямила плечи, подняла подбородок, тряхнула головой, и густые рыжевато-коричневые волосы хлестнули ее по щекам. Потом наклонилась вперед, так что волосы закрыли лицо. Натянув через голову полосатую блузу, она села в кресло у туалетного столика, откинула волосы с лица, зачесала их назад и стала критически разглядывать себя в зеркале. Волосы снова рассыпались по плечам. Глядя в зеркало, она покачала головой. Потом натянула брюки, подпоясалась и надела выцветшие голубые туфли на веревочной подошве.
– Мне нужно в Эг-Морт, – сказала она.
– Отлично, – сказал он. – Я тоже поеду.
– Нет. Я должна поехать одна. Речь идет о сюрпризе.
Она поцеловала его на прощание, спустилась вниз, и он видел, как она села на велосипед и легко и плавно покатила вверх по дороге и волосы ее развевались на ветру.
Полуденное солнце светило прямо в окно, и в комнате стало жарко. Молодой человек умылся, оделся и пошел на берег. Надо было бы искупаться, но он слишком устал и, пройдясь немного по пляжу и ведущей от берега, протоптанной в солончаковой траве тропинке, вернулся той же дорогой в порт и поднялся по крутому берегу к кафе. Там его ждала газета, и он заказал fine a l'eau.
