— Как это “нарос”? — спросил дед. — Надо говорить “вырос”.
— Если сказать “вырос”, будет нескладно, — отозвалась Галя.
Про Галю говорили, что она собирает по всему поселку, и еще неизвестно где, песенки. И, наверно, это была правда, потому что на каждый день у нее была новая песня. Вот и сейчас она скакала и пела про черный нос и черный хвост Егора.
— Чем мы его кормить будем? Где на него рыбы напасешься? — сокрушалась бабушка.
— Я наловлю, — успокаивал Андрей. — У нас с Колькой Самойленковым вчера вот такой сом сорвался. Мы его, бабушка, завтра обязательно поймаем…
Люкс слушал и вилял хвостом.
Когда голоса в доме немного затихли, из курятника выбежал петух Петя.
— Ну, как там, старик, дела? — спросил он у Люкса.
— Молока ему налили, — сообщил Люкс. — Галя под кровать поставила. А ты где это был, Петя?
— Да так, прошелся немного, — сказал петух.
Не мог же он признаться, что перепугался и просидел в курятнике самый ответственный момент.
Солнце уже опускалось за соседкин огород. Из курятника вышла курица Пеструшка. Дело шло к ночи, надо было что-нибудь поклевать перед сном.
— Пеструшка! — заорал на нее Петя. — Марш сейчас же в курятник!
— Ко-ко-конечно! — испугалась Пеструшка и кинулась выполнять Петино приказание.
В доме все успокоилось, только слышно было, как бабушка позвякивает посудой.
— Ну, что там у вас, ребята? — чирикнул из скворечника воробей.
— Порядок! — отозвался петух.
— Жертв нет? — спросил воробей.
— Какие жертвы? Что ты! — успокоил Люкс.
— Ты бы, Люкс, сходил в дом, посмотрел, какой он!
— Да неудобно как-то без приглашения, — отказался Люкс.
— Сейчас я посмотрю, — предложил Петя и взбежал на поленницу.
Хотя на улице еще было светло, но в доме, наверно из-за гостя, зажгли свет. Петя увидел, что бабушка на кухне жарит картошку, дед там же читает газету. Андрея, Галю и кота петух не увидел, и обо всем этом рассказал друзьям.