– Кого?! – переспросил удивленный дежурный.
– Может быть, снежного человека, а может быть, и черта, – повторил, чуть уточняя свой ответ, Гаидзе. – Ты же сам принимал телефонограмму?
– Я только что заступил… – Дежурный прочитал раза два странное послание из Башибузуков и вернул его Ираклию Георгиевичу. – Что ж, удачи тебе, приятель!
– К черту! – по привычке ответил Гаидзе и засмеялся: – Видно, и правда суждено мне с ним повстречаться! Ну, не скучай, дорогой!
И, подарив дежурному конфету «барбарис», доблестный капитан милиции покинул стены родного отделения.
Через минуту ярко-желтый мотоцикл с коляской радостно рыкнул и урча покатил по Перекопской улице в сторону Бисова Шляха – центральной автодорожной магистрали, соединяющей Светлогорск с Новыми Куличиками.
Глава двенадцатая,
в которой ничего не происходит
Есть еще на белом свете места, где пахнет Русью, есть! Видите эти маленькие домики, покрытые бурым кровельным железом или серым шифером, вытянувшиеся вдоль единственной улочки, переходящей в узкую тропинку, убегающую за березняк и ельник к далекому и шумному Бисову Шляху? Это и есть Башибузуки. Сладкий запах свежего навоза, густо перемешанный с запахами цветущих садов и палисадов, с запахом парного молока и столетних лип и еще чего-то знакомого и вместе с тем непонятного, витает над ними все лето, сменяясь зимой непередаваемой словами смесью запахов все того же навоза с запахом морозца или легкой оттепели. Летом в ожидании ветерка или шальной автомототехники мирно дремлют, щедро укрывая улицу, пылевые дюны. Возле запертого на два ржавых замка сельского клуба хрипловатым, но бодрым голосом что-то втолковывает о новых путях развития спящей в тенечке козе алюминиевый репродуктор. Изредка коза кивает сквозь сон головой, и репродуктор, вдохновленный таким вниманием, усиливает поток красноречия. Чуть дальше клуба, уже за околицей, взяв пример с козы, тихо дремлет колесный трактор, увязший еще неделю назад в заботливо вырытой БЕЛАЗом яме.