– Да, это так.

Диктатор, естественно, сначала был настроен скептически. Лежащее перед ним заключение экспертов, хотя и многословное, было уклончиво, оно ничего не подтверждало и ничего не отрицало. Возможно, как раз небрежный, неприветливый тон профессора Б. рассеял сомнение диктатора.

– Ваше, открытие, – сказал он учтиво, – может иметь огромное значение для процветания государства и нации.

Профессор Б. промолчал, видимо, он счел это утверждение слишком банальным и не придал ему никакого значения. Диктатор почувствовал, что вести разговор с этим морским ежом не так-то легко. Проще, пожалуй, перейти прямо к делу.

– Сможете ли вы, – сухо спросил он, – в общепонятных формулах дать заключение об интеллекте людей, которых я направлю к вам на анализ?

– Смогу, – ответил профессор Б.

– Мне хотелось бы, – продолжил диктатор, – во избежание недоразумений, сообщить вам, что я понимаю под интеллектом.

– Пожалуйста, – сказал профессор Б.

– Под интеллектом я понимаю, – начал диктатор, помолчал, подыскивая нужные слова, и внезапно стал похож на старательного школяра, – под интеллектом я понимаю способность классифицировать явления по признаку причина – следствие.

– Это вполне приемлемое определение, – похвалил профессор Б.

Диктатор был рад этой похвале. Они расстались довольные друг другом.

Но с этого времени всюду, куда бы профессор Б. ни шел, где бы он ни находился, вблизи него появлялись странные личности в котелках, которые ревностно старались остаться незамеченными и которых тем не менее даже дети приветствовали словами: «Добрый день, господин тайный агент». Профессора Б. эти личности очень забавляли. Кроме его жены, только эти люди могли бы утверждать, что профессор Б. относился к ним с некоторой симпатией.

Вскоре в лаборатории профессора стали появляться господа, которые – в соответствии с желанием диктатора – должны были подвергнуться анализу. Сама процедура была короткой и безболезненной, но удовольствия она им, по-видимому, не доставляла. В течение двух недель диктатор послал в лабораторию профессора семерых. Профессор невозмутимо делал свою работу, писал формулы, составлял краткие, четкие объяснения к ним. Заключения шести анализов были составлены правильно, в седьмом заключении он умышленно все исказил.