Уморушка побледнела. Только научилась кое-чему из колдовства и - нате вам! - уже прощайся с чародейной силой!..

- Деда-а-а!.. - заныла Уморушка привычным воем. - Сказала ведь - не буду, значит, не буду!..

- Что не будешь? - попросил уточнить Калина Калиныч.

- Все не буду, - пообещала Уморушка. - Скакать не буду, подсказывать не буду, язык отвечающим показывать... Мало ли чего! Всего не упомнишь.

Калина Калиныч задумался. После долгих колебаний спросил с сомнением:

- Твердо обещаешь?

- Твердо!

Старый лешак посмотрел на внучку чуть ласковее и, после небольшой паузы, сказал:

- Ну вот... Так-то лучше... А то - стыд на всю Чащу... А каникулы у вас будут, я обещаю.

И тут Уморушка вдруг спросила:

- А если я ни одного замечания не получу, ну, ни одногошеньки!.. тогда в Светлогорск к Маришке съезжу?

- Куда?.. - удивился Калина Калиныч. - В Светлогорск?! К людям?!

- А что? Они-то к нам ездили!

Калина Калиныч хотел было произнести громовым голосом привычную фразу: "Ни под каким видом!" и быстренько улетучиться, но в последний миг вдруг передумал и сказал:

- Ну что ж... Если ни одного замечания не получишь, то, пожалуй, и съездишь к подруге в город. Только этому, Уморушка, никогда не бывать - не из того ты теста леплена, чтобы на месте сидеть.

- Я-то? - переспросила Уморушка.

- Ты-то, - подтвердил Калина Калиныч.

- А вот увидишь! - посулила Уморушка.

- Ну-ну... - усмехнулся Калина Калиныч.

- Так по рукам?

- По рукам!

Калина Калиныч, продолжая тихо улыбаться в седые усы, протянул внучке руку, и та не замедлила крепко вцепиться в нее своей ручонкой.

- Федюшк, - крикнула Уморушка вертевшемуся неподалеку подростку-водяному, - а ну-ка, разними.