Рядом с лошадью-убийцей и затравленным чертенком прохаживалась по сцене длинноногая девчонка, наряженная в мужской костюм крестьянина восемнадцатого века, и без всякого сострадания смотрела на упорные попытки гнедой кобылицы разделаться с варягом из светлогорской школы. Когда лошадь падала, не успев привести свой тайный приговор в исполнение, девчонка поднимала ее на ноги для новых подвигов.

- Зайди с той стороны!.. Зайди с этой стороны!.. Зайди крадучись!.. Зайди быстро!.. - командовала из зала режиссер-постановщик Светлана Барабанова.

Любитель щедрых призов послушно выполнял волю режиссера, но лошадь было постоянно начеку и с огромным успехом отражала все дьявольские ухищрения бесенка и его вдохновителей: С.Н. Барабановой и А.С. Пушкина.

- Центр тяжести не рассчитали!.. - шептала за кулисами Оля Копейкина и прижимала к губам кулачки, перемазанные краской и гуашью. - Нужно было гирьки в ноги кобыле вложить, тогда бы она не кувыркалась!

- А кто ее тогда поднять бы смог? С гирьками в четырех ногах? остудила подружку Галочка Рубенс. - Этому пацаненку из пятнадцатой школы вовек не поднять!

Пока они спорили, Петя Брыклин сделал еще две безуспешные попытки подлезть под их ужасное творение, чудом избежав оба раза смертельной опасности. Наконец Петя не выдержал, уселся рядом с поверженной кобылицей и тихо заплакал, размазывая по щекам бесовский грим.

- Ты что, Петь? - с неожиданной для него сердечностью спросил длинноногий Балда и заглянул неудачливому чертенку в залитые слезами глаза.

Режиссер Барабанова объявила перерыв и поспешила на сцену к ревущему дарованию.

- Пора, - сказала Маришка. - Действуй, Уморушка!

- Ага... - побледнев. ответила та. - Сейчас...

И распахнув гостеприимную пасть чемодана, громко произнесла:

- Абрус-швабрус-кадабрус!.. Анды-шаланды-баланды!..

- Петя, ты где? - спросила, взбегая на сцену, Светлана Николаевна Барабанова.