Поднявшись по насыпи на шоссе, Петя опустил надоевший до смерти хвост и стал ждать. Машины здесь ездили часто - им больше негде было ездить: на сто верст в округе царило бездорожье. Уже через две-три минуты показался первый автомобиль. Брыклин поднял правую руку и на мгновение замер. Увы, новенькие "Жигули", замедлившие было ход, едва приблизились к Пете, вдруг резко вильнули в сторону, чуть не съехали вниз по насыпи и, еле вырулив куда надо, рванули с места в карьер. Все остальные машины, проезжавшие в этот роковой для них час по Бисову Шляху, тоже почему-то повторяли этот маневр.

- Стойте! Стойте! - кричал им Петя Брыклин вслед и пытался догнать заметавшиеся среди оградительных столбиков машины. - Я свой! Мне в Светлогорск надо!

Но перетрусившие легковушки и грузовики, самосвалы и рефрижераторы не поддавались на его агитацию и улепетывали прочь, врубая полную скорость.

"Боятся... Меня боятся..." - догадался Брыклин, и снова слезинки проторили в дьявольском гриме две глубокие борозды. Из бело-розового Петин пятачок стал красно-коричневым и немного съехал набок, так что можно было подумать, что наш чертенок сегодня успел сразиться и в боксерском поединке.

"Ведь знают, что чертей нет, а боятся... Съем я их, что ли?.. Мне только до города доехать..." - Петя поднял руку, но и двадцатая по счету машина, жутко виляя по шоссе и страшно визжа тормозами, успела благополучно миновать нечистое место.

"А еще атавизм*, наверное, учат... На лекции всякие ходят... - грустно подумал Брыклин и почесал поросшую бурым мехом щеку. - И зачем я только за чужую школу выступать согласился... Ведь не хотел! Ведь говорило мне второе "я" - "Откажись!" Не послушал... На дорогие призы клюнул... Вот и стой теперь - шугай машины..."

__________________________________