- У ребенка бред!.. - ахнула Виолетта Потаповна. - Он заговаривается! Заговаривается на разные голоса! Его нервная система не выдержала какого-то жуткого стресса!

Она с яростью стала дергать за ручку дверь ванной. Дверь не открылась, но голоса за ней притихли.

И тогда Виолетта Потаповна подумала: "А может быть, это у меня галлюцинации? И этот хвост, и этот голос девочки, и эти ее слова... Необходимо взять себя в руки и все выяснить!"

Она быстро прошла на кухню, налила полный стакан холодной воды и выпила.

- Ну вот... А теперь главное - не нервничать...

Виолетта Потаповна снова подошла к ванной комнате, прислушалась и, не услышав ничего подозрительного, постучала костяшкой согнутого указательного пальца в дверь.

- Ну че? - раздался в ответ недовольный голос внука.

- Петя... Ты должен сказать мне правду... Что у тебя СЗАДИ?

- Ничего.

- Это неправда, Петя! Я видела... Это... хвост?

- Нет у меня ничего! Нет! Нет! И не было!

- Хорошо-хорошо, не волнуйся... Скажи, Петечка, ты один там в ванной? Или еще кто-то есть? - Виолетта Потаповна сделала героическое усилие и попыталась выжать из себя улыбку. Ей удалось это сделать, хотя проще было бы для получения такой улыбки лизнуть лимон. - Ведь я слышала голос!

- А я - нет! - выкрикнул Петя сердито. - Я моюсь!

-На здоровье, с легким паром! - немного невпопад поторопилась сказать Виолетта Потаповна.

- Спасибо, - буркнул за дверью внук.

Бабушка отошла в сторону и села на стул.

- Сейчас он выйдет и я все узнаю...

Это"сейчас" случилось минут через тридцать - не раньше. Дверь из ванной, наконец, отворилась, и на пороге показался свежепропаренный внук Виолетты Потаповны. Он был ТАКОЙ, КАК ВСЕГДА. Уши его торчали там, где торчали обычно, вихры на голове были тщательно причесаны и приглажены, бабушкин халат, разукрашенный волнистыми попугайчиками, совершенно не напоминал то жуткое трико, обклеенное еще более жуткой рыжей шерстью, на ногах красовались голубые "ванные" тапочки, ничем, даже отдаленно, не схожие с ужасными копытами.