- А правда, - удивилась Маришка, - где у нас околица? А где чугунка? А когда месяц народится?

Маришка ахнула, ойкнула и затараторила в телефонную трубку: - Иван Иванович, провороним! Чугунку не знаем, околицы нет, с

месяцем тоже ничего не ясно! Провороним, Иван Иванович!

- Погоди, Мария Васильевна, успокойся. Ты что: письмо получила или телеграмму?

- Письмо!

- Обратный адрес есть? Хотя какой так обратный... - Иван Иванович помолчал немного и снова спросил:

- Про деда Калину пишет?

- Пишет! Калина Калиныч приветы шлет!

- Приветы... Спасибо, конечно... А провожатых?

- Ничего про них не написано!

Гвоздков помолчал еще полминуты. Маришка, собрав всю свою волю в кулак, молчала тоже. Наконец Иван Иванович произнес нерешительно:

- Ну что ж, займусь рассчетами. Ночь рождения месяца узнать для нас, Мария Васильевна, пустяки. Околица, как я полагаю, находится там, где чугунка кончается. А кончается она для лешаков там, где для нас начинается. Понятно?

- Почти, - честно призналась Маришка. - А где эта чугунка кончается и где начинается?

- Я так понимаю, - самодовольно хмыкнул в трубку Иван Иванович, гордясь своей сообразительностью, - что начинается и кончается она у вокзала. Ведь чугунка - это железная дорога!

- Правильно, Иван Иванович, правильно! - радостно прокричала в ответ Маришка. - Как я только сама не догадалась!

- Еще успеешь Уморушкины загадки поотгадывать, - успокоил ее Гвоздиков. - У нашей лесовички этого добра впрок заготовлено. Давай лучше подумаем, на каком поезде она приедет. На утреннем или вечернем?

- А мы оба встретим!

- Ну что ж, Александр Македонский вряд ли смог бы лучше тебя ответить на этот вопрос. Встретим оба, - Иван Иванович подумал немного о чем-то и добавил: