— Вы, значит, не видите в этом ничего необычного? спросил мистер Септимус Хикс, все это время в немом удивлении взиравший на Тибса.

— Нет, сэр, — ответил Тибс. — Я тоже был таким в его годы, — и он самым настоящим образом улыбнулся.

«У меня, значит, дьявольски моложавый вид!» — с восторгом подумал старый фат, знавший, что он на добрых десять лет старше Тибса.

— В таком случае перейдем сразу к делу, — продолжал он. — Я хотел бы знать, согласны ли вы быть посаженым отцом?

— Разумеется, — ответил Тибс, все еще не проявляя ни малейшего изумления.

— Согласны?

— Само собой, — подтвердил Тибс, по-прежнему спокойный, как портер, с которого сдули пену.

Мистер Колтон горячо пожал руку порабощенному мужу и поклялся ему в вечной дружбе. Хикс, преисполненный удивления и радости, последовал его примеру.

— Признайтесь же, — спросил мистер Колтон у Тибса, поднимавшего с пола свою шляпу. — Были вы удивлены?

— И не говорите! — ответила эта высокая персона, взмахнув рукой. — И не говорите! Когда я услышал об этом в первый раз…

— Так неожиданно, — сказал Септимус Хикс.

— Понимаете, так странно — обращаться ко мне, — сказал Тибс.

— В общем и целом — необыкновенно! — воскликнул престарелый жуир, и все трое рассмеялись.

— Послушайте, — начал Тибс, притворив открытую было дверь и давая полную волю подавляемому дотоле смеху. — Меня беспокоит одно — что все-таки скажет его отец?

Мистер Септимус Хикс поглядел на мистера Колтона.

— Да, но смешнее всего то, — произнес последний, в свою очередь поддаваясь веселью, — что у меня нет отца. Хе-хе-хе!

— У вас-то отца нет, зато у него есть, — сказал Тибс.

— У кого? — поинтересовался мистер Септимус Хикс.

— Как у кого? У него.

— У кого — у него? Вам известна моя тайна? Вы обо мне говорите?

— О вас? Нет. Вы же знаете, о ком я говорю, — отвечал Тибс, выразительно подмигивая.