Мы с ним давно хотели сделать что-нибудь подобное. И вдруг я внезапно оказалась в воздухе, а через мгновение упала прямо на сено. Как я могла расслабиться, зная, что папа рядом? Аж дух захватило от полета. Зато лежать в сене оказалось необычайно здорово! От него так вкусно пахло летом. Я тут же зарылась в траву лицом, решив, что пообижаюсь за полет попозже. Тем более что в траве ползало множество букашек, и я, вспомнив, что нам на лето задавала Римма Анатольевна по биологии, решила начать их изучать.

Но, видимо, папа поставил перед собой цель — достать меня сегодня. Вместо того чтобы общаться с дедом Кузей, он повернулся с передка телеги ко мне:

— Ну как, нравится тебе здесь?

Я не ожидала подвоха и ответила, что, конечно, нравится.

— Вот видишь, а вспомни, как ты сопротивлялась, когда я сказал, что поедем в деревню, а не на дачу? Ты помнишь, как вредничала?

Он бы еще что-нибудь предложил вспомнить. Это было так давно. И я совсем не вредничала, а хотела просто выразить свое мнение. Но разве взрослым что объяснишь? Поэтому я насупилась и решила отмолчаться. Может, отстанут. И действительно, они стали что-то бубнить о своих знакомых и о всякой всячине, впрочем, я особо не прислушивалась.

Вдоль дороги плотной стеной стоял густой лес. Телегу раскачивало на ухабах так, что я поначалу думала, что вывалюсь на землю, потом пообвыкла и стала мечтать, что вот лежу на палубе корабля, а море ужасно штормит. Однако кроны сосен мешали вообразить морской простор, и тогда я представила, будто я связанный мальчик с пальчик, которого злой отец решил завести в лесную чащобу и бросить на съедение лесным зверям.

Деревья подступались к дороге все ближе, протягивая ко мне свои корявые ветви, а солнцу становилось все труднее пробиться своими лучами. Уже давно закончились хлебные крошки, которыми я помечала дорогу. И тогда я стала потихоньку всхлипывать, так мне стало жаль себя.