Одни художники вступаютъ, благодаря таланту и счастью, равноправными членами въ буржуазное общество, другіе обречны на жалкую долю ремесленниковъ и паразитовъ (Реновалесъ и Котонеръ въ «Обнаженной»). Между тмъ, какъ торреадоры живутъ барами, бандерильеро и пикадоры влачатъ жизнь необезпеченныхъ пролетаріевъ (Гальардо и Насіональ въ «Кровавой арен»). Тогда какъ Каноники утопаютъ въ роскоши, какъ сеньоры, церковный низъ живетъ впроголодь («Толедскій соборъ»).
Мощно вторгается капитализмъ и въ заповдный міръ деревни, безпощадно экспропріируя мелкихъ собственниковъ, превращая ихъ въ зависимыхъ арендаторовъ, изнывающихъ въ тискахъ ростовщика, еле сводящихъ концы съ концами, часто трагически погибающихъ подъ гнетомъ тяжелыхъ условій, несмотря на адскій трудъ (дядюшка Бареттъ въ «Проклятомъ хутор», дядюшка Тони въ «Дтоубійцахъ»). Капитализмъ врывается даже въ двственный міръ Альбуферы. Лагуны засыпаются землей, шумятъ водочерпательныя машины, недавніе рыбаки превращаются въ земледльцевъ, общинное владніе озеромъ уступаетъ мсто частной собственности на землю («Дтоубійцы»).
А на самомъ низу новаго соціальнаго зданія, созданнаго капитализмомъ, ютятся въ нищет и грязи вс обойденные жизнью, вс выкинутые на улицу, вс паріи общества, интеллигенты-неудачники, тщетно пытающіеся проложить себ дорогу въ заколдованное царство буржуазнаго благоденствія, и темное оригинальное «дно» — тряпичники, браконьеры, воры, сжимающіе зловщимъ кольцомъ нарядный городъ, сверкающій богатствомъ и роскошью («Дикая орда»).
Чмъ рзче дифференцируется общество на враждебные классы, тмъ ярче вспыхиваетъ внутри его междоусобная война.
Крупная буржуазія протягиваеть руку воинственнымъ ученикамъ Лойолы, чтобы сообща господствовать надъ рабочей массой (Пабло Дюпонъ въ «Винномъ склад», Санчесъ Моруэта во «Вторженіи»). Пролетаріатъ въ свою очередь организуется въ боевые кадры его вождями. Въ большинств случаевъ это анархисты (какъ въ странахъ съ еще слабо развитой промышленностью), — какъ Луна («Толедскій соборъ» или Сальватьерре, списанный съ извстнаго анархиста Сальвоечеа («Винный складъ»).