- Ты никак не можешь остаться?

- Нет, сегодня я работаю целый день, зато завтра свободен. Был бы ты постарше, я бы оставил тебя здесь одного. Через несколько лет мы так и будем делать.

Каос задумался. Когда папа был рядом, Каос ничего не боялся, будь то в Лилипутике или в любом другом месте. А вот без него? Каос представил себе, что папа уехал в город и он остался один. Чем бы он стал заниматься? Наверное, вынул бы из скамьи свои игрушки - кубики, деревянных зверюшек, камешки, гвозди, старые клещи - и стал играть. Занятие себе он бы, конечно, нашёл.

- Дождёмся, чтобы прогорели дрова в камине, и поедем, - сказал папа. - А печку можно оставить, это не опасно, трубу мы закрывать не будем. Зато к вечеру тут будет тепло.

Каос молча кивнул, он не ответил папе, потому что про себя уже играл, будто остался в Лилипутике один. Он сидит в доме и вдруг слышит за окном чьи-то шаги. Кто-то идёт сюда на лыжах. Вот шаги остановились, потом снова стали приближаться к Лилипутику. Сейчас постучат в дверь. Что делать? Притвориться, будто в доме никого нет? Можно, конечно, спрятаться в скамью к игрушкам или на верхнюю постель в спальне. Залезть там под перину и тихонько выглядывать оттуда, чтобы узнать, кто пришёл. Каос так увлёкся, что забыл о папе.

- Что с тобой, Каос? - удивился папа.

- Ничего! - Каос опомнился и обрадовался, что он всё-таки не один. Ничего! - Он даже запрыгал от радости.

- Т-с-с! - Папа вдруг насторожился. - Что это?

- Где? - Каос вздрогнул.

- Кто-то идёт на лыжах!

Вот шаги остановились, послышались голоса, мужской и женский. В дверь постучали.

- Угадайте, кто к вам пришёл?

- Тётя! - воскликнул Каос, сразу узнав её голос.

- А ещё кто?

- Дядя? - уже не так уверенно сказал Каос.

Дверь распахнулась, и на пороге появились дядя и тётя с тяжёлыми рюкзаками за спиной. Лыжи они уже сняли и прислонили к стене.