Пятидесятилетний веселый, уже довольно полный человек, что называется — душа нараспашку, но в делах весьма практичный, этот почтенный отец семейства, подлинный пример достойного гражданина, не менее других людей поддавался, однако, находясь в одиночестве и будучи погружен в себя, воздействию фантастических представлений, зачастую возникающий в сознании даже наиболее уравновешенных деловых людей. По мнению психиатров, сознание таких людей, когда они не поглощены деловыми соображениями, является миром таинственным и нередко пугающим. Поэтому если г-ну Реду в тиши его кабинета случалось погружаться в такие смущающие душу мечтания, о которых он, разумеется, никому даже не намекнул бы, то блажь, порою довольно странная, которую он лелеял в воображении, становилась вдруг упорной, деспотичной, требующей, чтобы он осуществил ее на деле. Владея, однако, собой, он умел ее рассеять (с глубоким вздохом!), когда малейшее вторжение обстоятельств реальной жизни пробуждало его от мечтаний. Так что эти нездоровые приступы не приводили к дурным последствиям. Тем не менее, как человек предусмотрительный и опасающийся подобной «слабости», он счел необходимым соблюдать строгий жизненный уклад, избегая переживаний, которые могли бы вызвать в его мозгу какую-нибудь нелепую причуду. И главное, он очень мало пил из страха, как бы опьянение не довело его до реализации той или иной из внезапно возникавших у него страстишек, заставлявших его на другой день молчаливо краснеть от стыда.

Так вот, в этот вечер г-н Реду, забывшись, отлично пообедал у некоего негоцианта, с которым за десертом заключил выгодную сделку — цель его путешествия по ту сторону Ламанша, и при этом не заметил, что коварное воздействие портвейна, шерри, эля и шампанского замутило ясность и восприимчивость его сознания. Хотя было еще довольно рано, он, верный своей инстинктивной осторожности, решил вернуться к себе в гостиницу, как вдруг из внезапно налетевшей тучи на него хлынул дождь.