- А, может, ты поищешь какое-нибудь другое место? - несмело предложил Феня, чувствуя, что начинает понемногу намокать.

Капа, вскочив, с уже порядком подмоченной постели, что-то, недовольно бормоча про себя и булькая, взволнованно заметалась по всей комнате. Немного посидев на столе и сильно намочив белоснежную и накрахмаленную скатерть особый предмет гордости Фениной мамы, она попыталась устроиться на шкафу. Но, вскоре, оттуда потекли веселые ручейки воды, смывая вместе с собой лежавшие там папины чертежи и какие-то документы.

Феня, широко открыв глаза и еле успевая следить взглядом за бестолково метавшейся по всей комнате Капой, с ужасом смотрел, как его комната становилась похожей на каюту корабля во время шторма, заливаемую потоками воды через открытый иллюминатор. Капа никак не могла найти удобного для себя места. Она намочила уже все, что еще можно было намочить. Даже с любимой маминой люстры капали прозрачные капельки, отражавшие улыбающееся за окном солнце, а ноты держались за свои линии чтобы не утечь вместе с водой, из своих нотных тетрадей.

Феня дрожал, то ли от пережитых волнений, то ли от холодной воды, лившейся ему откуда-то за ворот пижамы. Но дрожал он уверенно и основательно. Он никак не мог понять, что происходит. Сначала ему казалось, что все это какой-то нелепый сон, который так долго не кончался. Но вполне реально осязаемые холодные струи воды, продолжающие поливать его со всех сторон с постоянством, достойным лучшего применения, убеждали его в обратном. "Что же это за чудеса?! Что происходит? - растерянно думал Феня, стараясь собраться с мыслями. Схватившись за голову, он выскочил из комнаты на кухню.

- Ты куда, Феня?! Я с тобой! - испуганно воскликнула Капа, бросаясь за мальчиком.

- Подожди меня там! - крикнул Феня, захлопнув дверь на кухню перед самым носом Капы. Он появился через минуту, держа в руках огромную эмалированную кастрюлю с нари-сованными лилиями на боку.