— В чем была настоящая причина, Джон? — неожиданно спросил Чарльз, повернувшись к нему. — Почему ты все бросил? Почему у тебя вот так сразу опустились руки?

— У меня не опустились руки, — ответил Джон.

— Но теперь-то у тебя нет никакой надежды, — отрезал Чарльз.

— Вот тут я с тобой не согласен! — возразил Джон, и в голосе его прозвучала убежденность.

Чарльз посмотрел на него, и ему стало не по себе; в голову полезли чудовищные сомнения; у него было такое чувство, что они говорят о разных вещах. Пытаясь как-то развеять ужасное, гнетущее настроение, он огляделся, но царивший в комнате беспорядок еще больше расстроил его. Что это за палка и какая-то старая сумка на гвозде? А эти камни? Он снова посмотрел на Джона и застиг пристальный и невидящий взгляд, устремленный вдаль. Совершенно ясно, что его нельзя даже выпустить на трибуну.

— Красивые камешки, — бодро произнес Чарльз и, сославшись на деловое свидание, покинул Джона — навсегда.