Г-н де Гарель. Ну, и что ж из этого?

Г-жа де Шантевер. А профессиональная тайна?

Г-н де Гарель. Вы правы.

Г-жа де Шантевер. Впрочем, я обманывала вас как раз с господином де Шантевер.

Г-н де Гарель. Неправда.

Г-жа де Шантевер. Почему же?

Г-н де Гарель. Он тогда бы на вас не женился.

Г-жа де Шантевер. Однако вы дерзки. А ваше предложение?

Г-н де Гарель. Пожалуйста. Вы только что признались, что по вашей милости я был в нелепой роли тех персонажей, которые вызывают всеобщий смех: они комичны, когда молчат, и еще более уморительны, когда выходят из себя, — их именуют обманутыми мужьями. Итак, сударыня, не подлежит никакому сомнению, что несколько ударов хлыстом, полученные вами, и сравниться не могут с теми проторями и убытками, которые вы мне причинили как супругу, и столь же бесспорно, что возмещение должно быть более основательно и несколько иного характера, поскольку я уже не имею чести состоять вашим супругом.

Г-жа де Шантевер. Бог знает, что вы говорите! Что это значит?

Г-н де Гарель. Это значит, сударыня, что теперь вы должны возвратить мне все очаровательные часы, которые вы похитили у меня, когда я был вашим мужем, и отдавали их на сторону бог знает кому.

Г-жа де Шантевер. Вы с ума сошли!

Г-н де Гарель. Ничего подобного. Ваша любовь принадлежала мне, ведь так? Все ваши поцелуи, все до единого, все без исключения должны были предназначаться только мне. Не правда ли? Вы израсходовали часть их в пользу других. Так вот, необходимо, мне необходимо, чтобы воспоследовало возмещение и притом без скандала, возмещение тайное, как в случаях позорных похищений.

Г-жа де Шантевер. За кого вы меня принимаете?