– Селин, вы смешите меня…

Я никогда больше не видел Пуле… время от времени читал его статьи… легкие намеки… не более… я его задел, но лишь чуть-чуть.

Д-р-р-р-ин!.. Господин журналист звонит.

– Мэтр!.. Мэ-этр! Не будете ли вы так бесконечно добры прочитать письмо, которое мы вам адресуем?

– Месье!.. Месье! Письма!.. А, все письма я немедленно отправляю в мусорную корзину… не читая… куда ж мне от них деваться?

– Мэтр, о, дражайший мэтр! Ваше мнение! Два слова!

– Разрази меня гром, у меня нет их!

– Умоляю, мэ-этр!

– О чем же, черт побери?

– О нашей молодой литературе!

– Об этом несусветном старье? Клянусь Богом, ее не существует! Младенческий лепет!

– Напишите об этом!.. Глубоко-глубоко уважаемый мэтр!

– Хотите по-быстрому – обратитесь к Брюнетьеру! Свиснете у него! Он уже все сказал!

– О, только вы! Только вы, дражайший мэтр!

– Вы не будете больше надоедать? Не заявитесь сюда?

– Клянусь, клянусь! Мэ-этр!

– Он сказал, что вся литература будет уничтожена!

– Кем, мэтр?

– Шарлатанами!

– Напишите об этом, мэтр! Мэтр!

– Тысяча чертей, ни за что! Меня заставят написать что-либо, когда рак на горе свиснет!

– А если мы все-таки приедем к вам, чтобы подобрать лепестки ваших необычных высказываний?

– Только не моих! Брюнетьера, проказники! Брюнетьера!

– Окажите нам эту честь, мэтр! Для нашей газеты! Умоляем!

– Для какой газеты?

Как бы сделать так, чтобы они не приперлись?

– «Леспуар»!

– Надежды нет, несчастные!

– О, имейте жалость! Напишите нам об этом, мэтр! Мэтр, молодежь вас не знает!