По воде они плавают на выдолбленных бревнах, а в прошлый веточный день все они, мужчины, женщины и дети, погрузились в длинные лодки и поплыли в море. И вскоре после этого, — глаза Никобо округлились и заблестели, — разразилась страшная буря, и все мы, речные, из устья Бегемотовой Реки видели, как лодки с людьми скрылись под бушующими волнами. Некоторые из выдолбленных стволов выбросило на берег, но никого из островитян мы с тех пор не видели.

— Ни одного?! — разочарованно воскликнул Нед.

— Ни одного! — торжественно заверила Никобо. — По правде сказать, — и гиппопотамша неожиданно зевнула во всю свою огромную пасть, — без них стало гораздо лучше и безопаснее. Беспокоит меня только мальчик. Я сама его кормила все эти дни.

— Ах да, мальчик, который знает наш язык, — задумчиво проговорил Нед, огорчённый печальной судьбой людей-леопардов, которых ему теперь не доведётся увидеть.

— А чём ты его кормила? — подозрительно спросил Ахт. — Откуда гиппопотамше знать, чем надо кормить человеческих мальчиков?

— Я старалась и делала всё, что могла, — обиженно ответила Никобо. — Каждый день я собираю для него свежие коренья и травы.

— Коренья, травы! Милосердная горчица! Ты представляешь, Нед? Она кормит мальчонку кореньями и травами! Да это же смехотворно! Это неслыханно!

— А что такого, мы же едим шпинат, — пробормотал Несалага. — Но послушай… — Королевский исследователь повелительно поднял руку. — Что маленький мальчик делает на этом острове? Как он вообще сюда попал? Где он сейчас?

— Прошу вас следовать за мной, — с достоинством предложила Никобо. — Всё узнаете и увидите собственными глазами.

Тут как раз появился Роджер с флагами и печеньем, и маленькая процессия немедленно отправилась в путь. Ахт, единственный из всех, не шёл пешком, а спокойно ехал на широкой спине гиппопотамши.