Сен-Жюст. Тебя, чьи канцелярии на улице Шерути стали рассадником щегольства и наглости, приютом монархистов, тебя, который пригревает в канцелярии иностранных дел чиновников-немцев да еще сажает их начальниками.
Баррер. Я ручаюсь за своих щеголей.
Колло (насмешливо). И за своих щеголих, Анакреон?
Входит Кларисса, молоденькая секретарша Баррера, и подает ему новую пачку бумаг для подписи.
Баррер (подписывает бумаги, берет ее за подбородок и отпускает). Вот за эту я ручаюсь.
Кларисса уходит.
Благодаря ей нам удалось изобличить Эро.
Билло (недоверчиво). Она предает одного, чтобы вызволить других. Она выщиплет тебе все перья.
Баррер (улыбаясь). Она мое перо.
Колло. Вернее, твоя перина.
Сен-Жюст. После поговорите о своих грязных похождениях. Ваш разврат — оскорбление для нищего, голодного народа. Мы здесь находимся на посту, мы — слуги Нации и ей лишь обязаны дать отчет. Во всех ваших канцеляриях и даже здесь, в самом Комитете, царит преступный беспорядок, безделье, хаос, а расходы громадные. Бумаги теряют или выкрадывают. Это — гнездо предателей. Я требую чистки канцелярий. И начать надо, Карно, с твоих людей, с твоего министерства, там полно контрреволюционеров.
Карно. Ты с ума сошел! Эти люди помогают нашей победе.
Сен-Жюст. Если бы мы с Леба не находились при армии и не противодействовали им, они помогли бы нашему поражению.
Карно. Ты ничего не смыслишь в военном деле и не имеешь права судить о нашей стратегии. Пока я возглавляю военное министерство, я один всем распоряжаюсь. Мы посылаем тебя в армию только для того, чтобы проверять выполнение наших приказов. Но оспаривать их ты не вправе, так же как любой из моих офицеров.