Что касается двух старших – он их в свое время усыновил, что сделано, то сделано. Это было с его стороны благородно. Теперь же он стал обманутым мужем. Словом, Франсина и Мартина носили имя Пенье, а все последующие дети были Вененами, как мать. Тем не менее, Пьер Пенье считался отцом всех ребятишек. Когда он появлялся, они ходили по струнке, этого требовала мать – дети обязаны уважать своего отца. Что же до остального… Мари привлекала мужчин со всей округи радиусом в пятьдесят километров.

Лачуге из старых досок не суждено было превратиться в красивый дом, там так и не появилось ни цветов, ни фонтана, ни гравия. Живя за пределами деревни, в лачуге, без воды и электричества, с крысами, которые бегали по лицам спящих. Мари была счастлива все с новыми и новыми возлюбленными и рожала детей, как кошка.

Мари хорошо воспитывала своих детей, они были скромны и вежливы, никогда не забывали сказать: «Здравствуйте, мадам» или «Спасибо, мсье». Мари не потерпела бы дерзости с их стороны. Чуть что, она дралась, а рука у нее была тяжелая. Дети привыкли слушаться ее беспрекословно, твердо веря ее угрозам «содрать шкуру», потому что она свои угрозы осуществляла. По-видимому, ребятишки чувствовали себя примерно так, как собаки при дрессировке: они не понимали, почему надо делать то или не делать другое, а просто слепо повиновались приказу матери. Почему они не должны отправлять свою нужду на пол хижины, почему нельзя втыкать булавку в живот маленькому братишке, почему по праздникам надо поплескаться в воде – умывать лицо и руки, почему в один прекрасный день тебе велят идти в школу, а не куда-нибудь еще, почему надо уходить из дому, когда к матери приходят незнакомые мужчины, хотя ни для кого из детей и не было тайной, что именно они там делают. По опыту они знали, что такой-то поступок вызовет такое-то следствие; но, само собой разумеется, случались и непредвиденные, на которые мать реагировала самым неожиданным образом.