Дон Жуан, загримированный под Макиавелли и попавший в собственные сети. Сила, скрывающая слабость, и слабость, скрывающая силу, взаимно меняются ролями.

Сильное обаяние, свойственное противоречивым натурам. Тем, что скрывают патетику внутренней жизни под известного рода гримасой, выдаваемой за улыбку.

Произведенные вычисления указывают на очень опасный период в апреле, мае и июне 1928 года; грядет очень серьезное событие, это вопрос любви и смерти.

Поэтому я советую в начале лета 1928 года отправиться в путешествие и остерегаться стран, находящихся под знаком Льва, особенно Франции». Невозможно не содрогнуться, прочитав такое.

Здесь уместилась вся жизнь Жана Гальмо, вся его потрясающая и плачевная авантюра, превратившая его в кумира целой страны и в того, кого травили и поносили все те, для кого непрерывной опасностью была его удачливость.

Удачливость? Или неудачливость?

Этот мальчик из приличной семьи, которого в Высшей нормальной школе готовили для занятий серьезной культурой и чьими первыми шагами в самостоятельной жизни были мастерски успешное участие в деле Дрейфуса

Удачливость? Или неудачливость?

Промах гения.

Но сердце его не утрачено.

Его могила в Гвиане всегда в цвету. Девчушки восьми-десяти лет в память о нем приносят туда марципаны. Сюда приходят поплакать. Или помолиться. Эта могила всегда покрыта цветами, и за ней присматривают верные люди. Обожание, хранимое народом к «папе Гальмо», почти затмевает великую местную святую — святую Терезу Младенца Иисуса. Этот народ обманули. У него ловко стянули сердце Жана Гальмо. Подвергли каре сторонников Гальмо, тех, кто его любил. Они хотят стереть само его имя. Но там — там его никогда не забудут…

Почему?

Прочтите эту клятву.

КЛЯТВА

Клянусь вернуть Гвиане Свободу.