Я думал, кашель отпугнет рабочих с поезда, но он был им знаком, они называли его волчьим кашлем. С тех пор мне казалось, что я слышу в кашле вой. Я сидел на лавке перед избой и воем приветствовал поезд, воем же сопровождал его отправление. По ночам я не ложился, а стоял на лежаке на коленях и прижимался лицом к шкурам, чтобы хотя бы не слышать воя. Я напряженно ждал, что разрыв какого-нибудь важного кровеносного сосуда положит всему этому конец. Но ничего подобного не происходило, а через несколько дней кашель и вовсе прошел. Но жар остался и никак не проходил.

Этот жар обессилил меня, я больше не мог бороться с ним, случалось даже, что у меня на лбу ни с того ни с сего выступал пот, все тело охватывала дрожь и мне необходимо было лечь, где бы я ни был, и ждать, пока восстановятся силы.