— Алиса. Верно.

— Это ты хотела бы, чтоб тебя так звали, — сказал повар.

— Меня так и зовут, — сказала Алиса.

— А этих как зовут? — спросил Томми.

— Хейзл и Этель, — сказала Алиса. Хейзл и Этель улыбнулись. Они, видно, не отличались умом.

— А тебя как зовут? — спросил я одну из пергидрольных блондинок.

— Фрэнсис, — сказала она.

— Фрэнсис, а дальше?

— Фрэнсис Уилсон. Тебе-то что за дело?

— А тебя как? — спросил я вторую.

— Отстань, чего привязался, — сказала она.

— Он просто хочет, чтобы мы все подружились, — сказал лесоруб, который говорил про повара. — Ты разве не хочешь с нами подружиться?

— Нет, — сказала блондинка. — С тобой — нет.

— Ну и злюка, — сказал лесоруб. — Самая настоящая злюка.

Блондинка посмотрела на другую блондинку и покачала головой.

— Дубье стоеросовое, — сказала она.

Алиса снова захохотала и затряслась всем телом.

— Ничего смешного, — сказал повар. — Вы все смеетесь, но тут нет ничего смешного. Скажите лучше, мальчики, куда вы едете?

— А вы куда? — спросил его Том.

— Я хочу попасть в Кадильяк, — сказал повар. — Вы никогда там не бывали? У меня там сестра замужем.

— Он бы сам не прочь замуж, — сказал лесоруб в кожаных штанах.

— Ну что это, в самом деле! — сказал повар. — Неужели нельзя без гадостей?

— Стив Кетчел был из Кадильяка, и Эд Уолгэст тоже оттуда, — сказал до сих пор молчавший лесоруб.

— Стив Кетчел, — сказала одна из блондинок пронзительным голосом, как будто ее вдруг прорвало от звука этого имени. — Родной отец застрелил его. Да, как бог свят, родной отец. Таких, как Стив Кетчел, больше нет и не будет.

— Разве его звали не Стэнли Кетчел? — спросил повар.

— Заткнись, ты, — сказала блондинка. — Что ты знаешь о Стиве Кетчеле? Стэнли! Это, может, ты — Стэнли. Стив Кетчел был самый лучший и самый красивый мужчина на свете. Никогда я не видела мужчины чище телом и красивее, чем Стив Кетчел. Такого и не было никогда. Он был похож на тигра, — а кто еще умел так тратить деньги, как Стив Кетчел?