— Мы с тобой давно не виделись, с начала войны. Как поживает твоя жена?
— Благодарю, — холодно ответил Сомс, — недурно.
Скрытая усмешка покривила на мгновение мясистое лицо Джорджа и плотоядно притаилась в глазу.
— Этот бельгиец Профон, — сказал он, — прошел у нас в члены клуба. Подозрительный субъект.
— Н-да, — пробурчал Сомс. — О чем ты хотел со мной поговорить?
— О старом Тимоти; он может каждую минуту сорваться с крючка. Завещание он, наверно, составил?
— Да.
— Так вот, тебе или кому-нибудь из нас следовало бы его навестить как-никак последний из старой гвардии; ведь ему стукнуло сто. Он, говорят, совсем превратился в мумию. Где вы думаете его похоронить? Он заслужил пирамиду.
Сомс покачал головой.
— Похороним его в Хайгете, в фамильном склепе.
— Правильно. Наши дорогие старушки соскучились там по нему. Говорят, он еще проявляет интерес к еде. Он, знаешь ли, может долго протянуть. Нам ничего не причитается за наших стариков? Десять старых Форсайтов жили в среднем по восемьдесят восемь лет. Я высчитал. Государство должно бы выдать за них премию — приравнять их к тройням.
— Это все? — спросил Сомс. — А то мне пора идти.
«Филин ты этакий», — ответили, казалось, глаза Джорджа.
— Да, все. Загляни к старичку в мавзолей — вдруг захочет попророчествовать, — усмешка замерла в обильных рытвинах на его лице. Он добавил: Неужели вы, адвокаты, еще не изобрели способа отлынивать от подоходного налога, будь он трижды проклят! Он дьявольски бьет по наследственной ренте. Я привык получать две с половиной тысячи в год, а теперь мне оставили какие-то нищенские полторы тысячи, а жизнь вздорожала вдвое.
— Эге! — промычал Сомс. — Скачки становятся не по карману?
Насмешливо-оборонительная улыбка пробежала по лицу Джорджа.
— Да, — сказал он, — я так воспитан, чтобы ничего не делать, и вот теперь, на склоне лет моих, нищаю с каждым днем. Эти лейбористы намерены драть с нас семь шкур, пока не оберут дочиста. Чем ты думаешь тогда зарабатывать свой хлеб? Я буду работать свои шесть часов в день — буду обучать политиков искусству понимать юмор. Мой тебе совет, Сомс: пройди в парламент, обеспечь себе четыреста фунтов в год и найми меня учителем.