– Это кажется тяжеловато, но вообще не так уж плохо. Приятно знать, что у тебя всегда в заначке недельная зарплата.

Домой мне идти не хотелось. Я знал, что никто меня ни в чем винить не будет, вернее, все будут делать вид, что я не виноват. Но это будет сущий ад. Когда я повернул за угол на Второй авеню, я увидел стоящую у дома знакомую машину. Прокравшись по соседнему дворику, я прошел по дорожке к окну нашей спальни, постучал тихонько в ставню, и Роберта подошла к окну.

– Хозяйка там?

– Да. Ты обналичил чек?

– Я не получил чек. Я...

– Не получил? Джимми, что же ты не сказал им...

– Тише, – говорю. – Не кричи и послушай. У них принято всем новичка v платить через одну неделю. Тут ничего не попишешь. У них так заведено. Вопрос в том...

– Но как же ты не сказал, что тебе позарез нужно. Они что ж, считают, что можно жить без денег?

– Плевать им, можно или нельзя. А теперь ступай к этой старой деве и скажи, в чем дело и что мы заплатим на следующей неделе.

– Да как я это скажу, Джимми?

– Ты уже как-то раз ее отшивала, помнишь? Ведь сняла жилье ты. Меня она в глаза не видела. Если пойду я, она мне не поверит как пить дать.

– А как мы еду купим?

– Будет день – будет и пища. А сейчас ступай...

– Нет, – говорит Роберта, – не пойду. Иди сам.

– Ну тогда скажи маме, пусть она поговорит с ней.

Роберта нахмурилась:

– Я маму ни о чем просить не буду. Она и так меня сегодня достала. И все только из-за того, что я сказала, что Фрэнки не помыла за собой ванну. Я вовсе не собиралась устраивать скандал. Очень надо. Я сказала без задней мысли. Просто заметила, что жить было бы легче, если б каждый...

– Ради Бога, Роберта, – говорю, – ты собираешься делать, что я тебе говорю, или нет?

– Ну уж нет, Джимми. И не проси.

– Ах так, – говорю. – Отлично, увидимся утром.

– Джимми! Джимми! Куда ты уходишь?