— Вот она, гора! Прислушайтесь, поток журчит сегодня совсем другую песню! Взгляните на костры, там, в ущелье!

Мистер Бонс, мельком взглянув вперед, рассердился:

— Какой поток? Какие костры? Что за чушь! Попридержи язык. Там ничего нет.

И все-таки на глазах у мальчика поднималась радуга, только на этот раз не из солнечных лучей и шторма, а из света луны и водяных брызг. Тройка лошадей уже скакала по радуге. И он подумал, что никогда еще не видел более красивой радуги, но сказать не посмел, так как мистер Бонс уже заявил, что там ничего нет. Мальчик высунулся — окно было открыто и подхватил мелодию, поднимавшуюся из дремлющих вод.

— Вступление к "Золоту Рейна"?

Он тоже выглянул в окно. И вдруг повел себя очень странно. Он испустил сдавленный крик и упал назад, прямо на пол. Он корчился и брыкался. Лицо его приняло зеленоватый оттенок.

— У вас кружится голова на мосту? — спросил мальчик.

— Кружится! — задохнулся мистер Бонс. — Я хочу обратно. Скажи кучеру.

Но возница только покачал головой.

— Мы уже почти на месте, — сказал мальчик. — Они спят. Окликнуть их? Все так обрадуются вам, я их предупредил.

Мистер Бонс только застонал в ответ.

Они ехали теперь по лунной радуге, и она разлеталась на куски за их спиной. Как тиха была ночь! Кто сегодня на страже у Ворот?

— Это я! — крикнул он, забыв, что сто раз давал себе слово быть благовоспитанным. — Я вернулся. Это я, мальчик.

— Мальчик вернулся! — крикнул чей-то голос, и другие голоса подхватили:

— Мальчик вернулся!

— Я привез с собой мистера Бонса.

Молчание.

— Или, вернее, мистер Бонс привез меня с собой.