– Ну, раз они такие прожоры и толстяки, то, наверное, совсем неповоротливы в воде? – уверенно заявил Чижик.

– Ну что ты, киты – прекрасные пловцы, – ответил ему географ. – Если нужно они могут плыть с огромной скоростью. И ныряют киты прекрасно. Некоторые из них могут нырнуть на тысячу метров в глубину. И не дышат под водой довольно долго, часа полтора не меньше.

– А как же киту удаётся так долго не дышать? – спросил Карандаш у учёного. Разве это возможно?

– У китов правая ноздря на носу заросла и превратилась в огромный мешок для воздуха. В этом мешке они и держат запас воздуха, – продолжил лекцию учёный.

– Надо же, какие животные мудрые, – задумался Карандаш. – Кит держит в ноздре воздух про запас, верблюд, когда идёт через пустыню, несёт в горбах запас воды, медведь спит всю зиму в берлоге и питается собственным жиром. Какие они всё же молодцы и как хитро приспосабливаются к жизни.

– Ну что ж, полетели дальше? – спросил Самоделкин. – А то нам, судя по моей карте ещё очень долго лететь.

Воздушный шар полетел дальше, а кит так и остался дремать на тихой глади океана, даже не подозревая о том, что за ним так долго наблюдали с верху. Ветер дул в лицо смелым путешественникам, но это не спасало их от жары.

Карандаш и Самоделкин сделали небольшой навес из одеял, и все спрятались в тень, но прохладней от этого не стало.

Солнце жарило по-прежнему сильно. Было ощущение, что они находятся на раскалённой сковородке. Через несколько минут, первым не выдержал географ.

– Ах! Я похож на раскалённый утюг! Давайте искупаемся, а то слишком жарко. Солнце так сильно печёт, что просто ужас, – попросил Семён Семёнович.