ФРЕДЕРИК. Боюсь, чемоданчика тоже нет, мадам. Он ведь был в экипаже, который сломался – помните, перед последней деревней? Чемодан глубоко под снегом.

ОРИАНА. Значит, я осталась без самого необходимого… Но уж бренди вы непременно раздобудьте. В доме наверняка есть. Найдите кого-нибудь, попросите! Ох, до чего же холодно.

ФРЕДЕРИК. Мадам, поблизости нет ни души, а до людской я не дойду, заблужусь. Может, лучше позвонить?

ОРИАНА. Да это, похоже, колокольчик! Дерните еще раз, посильнее. Что-то не слышу звона.

ФРЕДЕРИК. Наверно, звонит очень далеко, мадам.

ОРИАНА. Дерните еще. Ничего не слышу.

ФРЕДЕРИК. Боюсь, он сломан, мадам. Глядите, шнур-то оборван.

ОРИАНА (со слезами в голосе). Что же делать? Боже, что же делать…

В дверном проеме появляется отец АМБРОУЗ.

АМБРОУЗ. Простите, я напугал вас. Меня зовут отец Амброуз.

ОРИАНА. Вы, должно быть, приходской священник, пастырь, или как тут принято называть?

АМБРОУЗ. Я пришел сказать "добро пожаловать"…

ОРИАНА. Вы очень добры, ваше… преподобие…

АМБРОУЗ. Называйте меня "отец".

ОРИАНА. Я думаю, лучше сразу сказать вам…

АМБРОУЗ. Я все знаю.

ОРИАНА. Мы с мужем не ходим в церковь… Мы люди просвещенные… мм… простите… Ну, в общем, достаточно современные… Понимаете?

АМБРОУЗ. Понимаю.

ОРИАНА. И мы неверующие – в прежнем смысле слова. Собственно, почему в прежнем? Смысл-то не меняется, правда?

АМБРОУЗ. Правда.

ОРИАНА. Простите… Мы верим в этические ценности, глубоко верим, и в добродетель, разумеется, и в…

АМБРОУЗ. Разумеется.

ОРИАНА. Но в отношении религии мы… Ну, в общем, у нас научный подход, понимаете?

АМБРОУЗ. Конечно, понимаю, дитя мое.

ОРИАНА. Но мы ни в коем случае не хотели бы нарушать устоявшиеся в этих стенах религиозные традиции – я говорю не только от своего имени, муж со мной, безусловно, согласен. Мы хотим даже оказать вам посильную помощь, не выходя, разумеется, за…