ОРИАНА. Полагаю, им и без нас жилось неплохо.

ПИТЕР ДЖЕК. Мы вперед пойдем, ваша милость, предупредим их. Может, кто принарядиться захочет.

БАЗИЛЬ. Ни в коем случае, пускай остаются в чем есть! Ты, конечно, предупреди, но никакой показухи, пускай все будет естественно.

ПИТЕР ДЖЕК, ХАНС ДЖОЗЕФ и ГРЮНДИХ выходят.

Ориана!

Пытается поцеловать ее, но ОНА раздраженно отстраняется. Замечает Фредерика.

Фредерик, подождите за дверью.

ФРЕДЕРИК выходит. БАЗИЛЬ снова пытается поцеловать Ориану, но она отталкивает его.

Ну пожалуйста, пойдем к слугам, ты посмотришь на них, они – на тебя. Я, конечно, эгоист, но ведь сегодня особенный день. Я ждал столько лет.

ОРИАНА. Знаю, дорогой, знаю. Но я не в силах. И не хочу, чтобы на меня глазели, устала. И голова из-за снегопада раскалывается. Пойду лягу. Им ведь главное – увидеть тебя. Я, право, не уверена, знают ли они, что я существую.

БАЗИЛЬ. Разумеется, они о тебе все знают. В доме наконец появится любимая хозяйка.

ОРИАНА. Хм… Может, у дома и не было любимой хозяйки, зато у хозяина была любимая служанка.

БАЗИЛЬ. Да-да, ходили слухи, что он живет с какой-то служанкой. В такой глуши это не редкость. У деда моего был гарем, а прадед всех местных девушек сам выдавал замуж и пользовался правом первой ночи… Ну, Ориана, сознайся, ведь ты не жалеешь, что приехала? Знаю, тебе, не очень-то хотелось, но…

ОРИАНА. Верно, – я все отнекивалась, отказывалась, только тебя задерживала.

БАЗИЛЬ. Никогда не прощу себе, что не поехал на похороны.

ОРИАНА. Говори уж прямо – не себе не простишь, а мне.

БАЗИЛЬ. Но теперь мы все-таки выбрались! И ты сказала, что тебе, наверное, понравится…

ОРИАНА. Я сказала: "Постараюсь, чтоб понравилось". Я и в самом деле постараюсь.

БАЗИЛЬ. И снег тебе понравился – сама говорила, когда мы подъезжали к воротам! Знаешь, солнце тут все преобразит, лес засияет точно в сказке!