Она стояла там с широко открытыми глазами, настороженная, как готовая немедленно улететь болотная птица.

Но обращенный к ней голос был глубоким и добрым.

– Что случилось, девочка?

Она некоторое время постояла в нерешительности, а затем робко переступила через порог. В руках у нее была большая белая птица; она совсем не двигалась. На ее перьях и на платье девочки были пятна крови.

Девочка передала птицу в руки Райадера.

– Я нашла ее, сэр. Она ранена. Она еще жива?

– Да. Я думаю, да. Входи, не бойся.

Райадер прошел внутрь и положил птицу на стол. Она слабо пошевелилась. Любопытство девочки пересилило страх. Она последовала за Райадером и оказалась в комнате, согреваемой камином, украшенной многочисленными красочными картинами, которые покрывали стены, и наполненной необычным, но приятным запахом.

Птица слегка трепыхалась. Здоровой рукой Райадер расправил одно из ее больших белых крыльев. Конец крыла был украшен черной кромкой.

С восхищением смотря на птицу, Райадер спросил:

– Где ты нашла ее?

– В топи, сэр, где были охотники на птиц. Что эта за птица, сэр?

– Это снежный гусь из Канады. Но каким же образом он оказался здесь?

Название птицы ни о чем не говорило девочке. Ее глубокие фиалковые глаза, светившиеся на худом неумытом лице, были прикованы к раненой птице.

– Вы можете вылечить ее, сэр? – спросила она.

– Да, – ответил Райадер. – Мы попытаемся. Пойдем, ты поможешь мне.

На полке лежали ножницы, бинты и шины, и он чрезвычайно ловко обращался с ними, пользуясь даже своей искалеченной рукой.

Он сказал:

– Ах, ее подстрелили, бедняжку! У нее перебиты лапка и кончик крыла, но это не страшно. Смотри, мы соединим зажимами маховые перья, чтобы можно было перевязать их, а весной у нее отрастут новые перья, и она снова сможет летать. Мы наложим повязку близко к телу, чтобы она не могла пошевелить крылом, пока оно не заживет, а затем сделаем шину для больной лапки.