Мисс Джейн заметила и почувствовала мое смущение и с очаровательным присутствием духа облегчила мои страдания.

− Моя дорогая София, — сказала она, — не смущайтесь, что открыли мне свои чувства. Я постараюсь сменить тему так, словно ничего не заметила.

О! Как я любила ее за эту доброту!

− Вы по-прежнему много ездите верхом? — спросила она.

− Доктор рекомендовал мне верховую езду. Вокруг прекрасные аллеи, у меня великолепная лошадь, и я необычайно люблю подобное времяпрепровождение, — отвечала я, поборов смущение, — так что я и впрямь много езжу верхом.

− И правильно поступаете, душа моя, — заметила мисс Джейн. И еще раз повторила свой экспромт, который в равной степени мог быть понят, и как совет продолжать прогулки и как призыв оставаться искренней. — Ездите верхом там, где можете, и будьте искренней, когда можете, — добавила мисс Джейн. — В былые годы я тоже любила прогулки верхом. Увы, это было много лет назад.

Мисс Джейн проговорила это совсем тихо, и голос ее дрогнул. Я лишь промолчала в ответ. Она так произнесла эту фразу, что я не нашла, что сказать.

− Я отказалась от поездок верхом после замужества, — продолжала мисс Джейн, глядя мне прямо в глаза.

− После замужества, сударыня? — переспросила я.

− Конечно, вам странно слышать мое признание, — вздохнула она. — Но поверьте: я в самом деле была некогда замужем.

− Но почему тогда вас называют мисс Джейн?

− Я вышла замуж тайно, не получив согласия моего отца, отставного адмирала Эннесли. По этой причине, милая София, мне приходилось скрывать от него и всех мой брак и уповать лишь на то, что однажды счастливое стечение обстоятельств позволит мне открыться.