Р е ж и с с е р. А для этого поставьте злободневную пошлятину.

А в т о р. Нисколько. Ведь я сказал, что искусство есть претворение неясных идей в ясные формы. Талант дается автору взаймы народом. В народе бродит смутная идея. Автор претворяет ее в форму. И чем смутнее идея, тем новее и неожиданнее является ее форма. Этим, между прочим, объясняется, что высокоодаренные художники, то есть ухватывающие наиболее неуловимые, тонкие, едва народившиеся идеи, бывают часто не поняты современниками. А бездарными называют тех, кто питается тем, что уже было оформлено, пережито и отмерло. Бывают времена, когда осуществляются вечные идеи, пишется "Гамлет", "Ревизор", "Эдип" и т. д., и эти формы мы называем вечными, потому что они могут быть рассказаны всегда по-новому. Вы помните, сколько говорили о соборности, "оргиазме" и т. п. Это требовало осуществления, и вот Рейнгард ставит "Эдипа". Индивидуализм - вы помните? "Я" с большой буквы и мир как представление моего Я немедленно же отзвучал в постановке "Гамлета" Художественным театром. А теперь, когда омраченная невылазными сумерками наша жизнь, так еще недавно едва не осуществившая почти все свои надежды, потребовала во что бы то ни стало бога и красоты, нам показывают "Пер Гюнта" и "Турандот". Путь театра всегда немного впереди времени: переживание старого, а не рассказывание его по-новому; археологический музей нужен лишь для щекотания изысканных нервов...

Р е ж и с с е р. Обыкновенный зритель, по-вашему, столь же талантлив, как Шекспир?

А в т о р. Не обыкновенный, а идеальный зритель. Разучивать и ставить пьесу нужно перед идеальным зрителем, который потом на спектакле превращается в невидимого.