Ответ Ильенкову

Мой творческий опыт рабочему автору

О драматургии (Доклад Первому съезду писателей)

Великий романтик

О свободе творчества

Парижские тени

Писатель и трибун

Больше творческого дерзания

Художник эпохи трех революций

Речь на траурном митинге на Красной площади

Зарубежные впечатления

Речь на Чрезвычайном VIII Всесоюзном съезде Советов

Мир - первое условие развития культуры

На Парижской выставке

О советской литературе

Довольно колебаний!

Учебник "Истории литературы народов СССР"

К молодым писателям

"Кобзарь"

[М. Е, Салтыков-Щедрин]

Что такое счастье?

Письмо сыну

Речь на торжественном заседании памяти М. Ю. Лермонтова

Пока еще не поздно

Что такое маленький рассказ

Акакий Церетели

["Три сестры" в постановке В. И. Немировича-Данченко]

"Горе от ума" в Малом театре

Степан Щипачев. Стихи

Н. Асеев. "Маяковский начинается"

[О романе "Тихий Дон"]

Что мы защищаем

Нас не одолеешь!

Москве угрожает враг

Родина

На репетиции Седьмой симфонии Шостаковича

Четверть века советской литературы

Черные дни гитлеровской армии

Как создавалась трилогия "Хождение по мукам"

Слово есть мышление

От русского писателя Алексея Толстого

[О ПЬЕСЕ М. ГОРЬКОГО "НА ДНЕ"]

В апреле месяце я был на представлении двух пьес труппой Станиславского: "Дядя Ваня" Чехова и "На дне" Горького.

Слушая отзывы многих об этих пьесах, я вывел заключение, что публика насколько поняла первую пьесу, настолько не поняла вторую. Петербургской публике ночлежные типы настолько далеки, насколько жителю Новой Зеландии наши. И отсюда публика, конечно, стала ругать эту пьесу, находя ее грубою, циничною, несогласною с жизнью и т. д.